10527513_969335836468641_2214610693874744765_n

ВСЕ ТЕ ЖЕ МЫ: НАМ ЦЕЛЫЙ МИР ЧУЖБИНА…

1.
Все те же мы, нам целый мир- чужбина.
Милее сердцу кухонный уют,
Чем сказочного царства половина.
А я бы взял. Да вот, не раздают…

В продаже есть одежда и айфоны,
Табак, квартиры, совесть, ум и честь.
А мне бы просто царство рядом с домом,
Чтоб можно по-соседски перелезть

И, попивая кофе на терассе,
Смотреть, как стража строит караул.
Чтоб было где пережидать несчастья,
И городской, так надоевший, гул

Не принимать ударом ежедневным.
Пусть лучше волны бьются об меня,
И лебедь, обернувшийся царевной,
И тридцать три ее богатыря.

Я буду берегом на острове Буяне,
Судьбы слепой юлой- веретеном,
Корабликом на море-окияне,
И по цепи шагающим котом.

Я встречу тех, с кем не успел проститься,
И выпью с теми, кто давно ушел.
Согрев пером диковинной жар-птицы
Замерзшую на холоде ладонь.

Дни августа, притихшие, клубятся,
Под звонкими копытами дождя,
Он тоже, как опричник, ищет царство,
Не сменяное ране на коня,

Припрятанное в толчее базарной,
Где и за жизнь недорого дают,
Под видом старой книжки антикварной…
И лучше пусть его не продают!

2.
Да, я сбежала, честно, я сбежала
Недалеко, но ровно на тот край,
Где можно все еще начать сначала,
Где нет пока ни лодки, ни причала.
Но где еще не проросла печаль.

Там есть простой источник и земля.
И можно босиком ходить по листьям,
Не ожидая чуда, не завися,
Надеясь лишь на небо и себя.

И, если дождь, то подставлять ладони,
А если снег, то поднимать лицо
И птицею веселой тараторя,
Растить в саду растенья, как птенцов.

И, не поняв, как этот мир устроен,
Оставить размышленья на потом,
Сосредоточась на корнях и доме,
На детях, на любви и на просторе,
Что открывает моря горизонт.

3.
А поместилась моя жизнь
Всего лишь в тридцати коробках.
Наверно,было бы неловко,
Когда б спросили, покажи.

Не подсобрав, не накопив,
Но отпустив то, что неважно,
Так упростилась я однажды,
Свой подразумевая быт.

Вещам значенья не придав,
Не предаю их, покидая,
А раздаю и забываю,
Лишая сожаленье прав.

Без маркировок увожу.
Груз будет разбирать непросто,
Но утверждениям вопросы
Я, как обычно, предпочту.

Когда, смущаясь и смеясь,
Расставлю бережно по полкам,
То что хранилось на задворках,
И дождалось свой день и час,

Среди посуды и приправ
Запахнет снова теплым летом.
Тем, что , казалось, канет в Лету,
Вниманье привлекать устав.

И каждый год , и каждый миг,
Вдруг отзовясь воспоминаньем,
Надеждой станет и прощаньем,
Пространству новому открыт.

Проснутся лампы из пустынь,
Готовясь исполнять желанья,
Устроив потолкам купанье,
Картины красками залив.

Хрусталь исчезнувшей страны,
И фотографии не в рамках,
Как птицы дикие-подранки,
Взлетят на полку у стены.

Яйцо пасхальное, эскиз,
Чаев набор, поднос и скатерть,
Японский кот с поднятой лапой
И незатейливый сервиз,

Компьютер, кукол добрый лик,
И украшенья не по моде,
Немного платья по погоде,
И много, очень много книг…

4.
В тишину нырну, как в воду, обернусь большою рыбой
Или ежиком колючим. Наступил- и будешь прыгать.
В тишине, почти текучей, желтой легкой субмариной
Проплывуя я, замирая, с недочитанною книгой

В сад зеленый и обратно, мимо кухни, мимо ванной.
Вот ленивый дремлет кот на лазоревом диване,
Вот коралловые рифы — острова подушек нежных.
В них, задерживая время, обитает безмятежность.

Между звуковых засовов проскользну в большие воды,
Тишиною наполняясь. Разговоров праздных годы
Оставляя за бортами, без надежды на спасенье.
С наслажденьем растворяясь в этом тихом воскресенье.

5.
Никаких высоких мыслей.
Только солнце, только листья
Шелестят.
Только небо голубое,
И лазоревое море,
Только сад.
Где, среди церковных сводов,
Утопaют в розах воды,
Струи бьют.
И на кончиках сознанья
В белом теле мирозданья
Сны живут.
Там на водяных пуантах
В пышных лентах, красных бантах
Мир завис.
Белый, хрупкий и прозрачный,
Круглый и неоднозначный,
Рвется ввысь.
Эфемерен этот танец ,
И чудесных полон таинств
Божий свет.
В нем и точка и начало,
Каноническое чадо,
Жизнь и смерть.

6.
Всю жизнь проживши где-то на задворках,
Среди своих друзей на книжных полках,
В фантазиях цветных карандашей,
Я так мечтала, чтобы та реальность,
Что я себе придумала, как данность,
Была сильнее снега и дождей.

Была прочнее грусти и тревоги,
Была упрямей камня на дороге,
Что путь не хочет прямо указать,
Давая лишь намеки и подсказки
Героям этой, в общем-то, не сказки,
Не знавшим, что искать и как терять.

Чтоб жизни драгоценные мгновенья,
Как бабушкины сладкие варенья
На полке, заготовленные впрок,
Открыты были свежими и сразу.
В мечтах своих не знала я отказа.
А жажда жизни, это ж не порок?

Я торопилась, и брала, не глядя.
И, с этим миром превосходно ладя,
Старалась дни, как фанты, развернуть.
И,как петух, на яркой этой грядке
Копалась во вселенском беспорядке,
Чтоб ухватить божественную суть.

Все было ярко, вкусно, интересно.
Был мир, как булка сдобная из детства,
Которую хотелося куснуть.
И с полным ртом , жуя без передышки,
Добраться до начала, искры , вспышки,
Начинки, что определяет путь.

Мы сами были из того же теста,
Змешанного в дворике соседском,
Среди босых и загорелых ног,
Секретов, ловко спрятанных за садом,
Зарниц, часами отданых засаде,
И тайны, исходившей от ворот.

Снежинок белых разные узоры
Приковывали радостные взоры,
Их таянье хотелось превозмочь.
Шептались сказки, детскими глазами
Все алыми являлось парусами
И звездною всегда казалась ночь.

И до сих пор, когда душа бессильна,
Когда дорога страхами полна,
Я чувствую под кожей два крыла.
Мне их пришила бабушка на елку.
Я знаю, что опять проснусь ребенком,
И ею буду снова прощена.

7.
Счастье-высокие потолки, легкие занавески.
Счастье всегда с довеском, щедро и в две руки.
Сладость лесного лета сорвана впопыхах,
Листья качает ветер в солнечных гамаках.
К небу поднявши пальцы, щурюсь, смотрю на свет.
Вот оно было- счастье, вот его больше нет.
Россыпью золотою крапинки на плечах…
Счастье растет большое в крохотных мелочах.
Август готовит сходни, осень впускает в дом.
Счастье всегда-сегодня. И никогда-потом.
Не закатаешь в банку, не сохранишь на век.
Было бы даже жалко не разделить на всех

8.
Февраль. Глоток вина и- спать.
Глушить чернилами тоску.
Меня, конечно же, спасут.
Я не умею умирать.
Одна я счастлива вполне.
Амур сломал и лук и стрелы,
Я все их вытащить успела.
Да, на войне, как на войне!
Ах, лишь бы выжили они,
Кто без любви как без одежды.
Февраль так краток и невежлив.
И шоколадом пахнут дни.
9.
Кот вечерний подается на колени прямо к чаю.
Он заводится за ухом и настроен на мурчанье.
Пьется чай с котом вечерним по- старинке, дуя в блюдце.
На его простые ласки руки сами отозовутся.
Кот вечерний , он полезен при ангине и простуде,
А еще при тихой грусти , маете и пересудах.

10.
Побольше б времени, и я бы написала
О каждом лепестке в моих цветах,
О том, как ночь держала на плечах
Луну тяжелую, и как она упала-
Был жуткий грохот, словно небеса
Расколотые придавили землю-,
Как ветер хлопал ставнями и дверью,
А на дворе сбивалась с ног гроза,
Сороки как ругались на сосне,
Как перья во все стороны летели,
Они там что-то крыльями задели,
И черно-белый наступил рассвет.
Как дождь под ноты небо расчертил,
Наполнив его звуками и ритмом,
И, пузырясь по лужам свежевзбитым,
Пьянил как вермут и слегка горчил.

Авторская справка: Елена Новоселова Гвоздева, Испания

Родилась в Украине, живу в Испании последние 20 лет. Пишу с весны 2016 года.