Dimitry_Devdariani-719x1024

ДРУГ БАРДОВ АНГЛИЙСКИХ, ЛЮБОВНИК МУЗ ЛАТИНСКИХ…

Друг бардов английских, любовник муз латинских,
Знакомец Богов и Богинь
Всё так-же загадочна неба синь
И зелёные тени долин
Так-же льются из царства легенд далёких и близких.

И поэты шотландские пьют дождливое виски,
А английские шум городов и воздух стареющих парков.
И в их строчках слова научились хромать и шаркать,
Словно скомкали Солнце и стало оно огарком
И любовь в современность уже невозможно втиснуть.

Но за той суетой что из душ вдохновенье гонит
Тайным воинством слов не рождённые дремлют строфы
И над рифмой ночной звёздной памяти ухают совы
Гимном вечно простым
И извечно суровым,
И тяжёлым мячом голубым
Вся планета в поэзии тонет.


Луна в прозрачной вате мыслей
Уже горит, ещё горит
Домами парус неба стиснув
Больной метрополис не спит.
Дышать пытается тревожно
И безнадёжно хочет жить,
Убить надежду невозможно,
Но можно душу погубить.
И с головой за сонной гранью
Неведомого бытия,
Дрожа последнею геранью
Он бережёт обрывки «я».
Как будто памяти осколок,
Остаток песни, крик огня
Зарницы электронной всполох
Опять к себе зовёт меня.
Да, я в безумии, как дома,
Зачем комфорт, к чему уют?
Ведь в ночи гоблины и гномы
Уже живут, ещё живут…


Викторианское окно
В викторианский сад выходит
И тёмный плющ о непогоде
Там говорит давным-давно

Там розы вянуть не хотят
И томной алостью седеют
Их лепестки прозрачно тлеют
И пахнут раем невпопад

Фонтан молчит и высох пруд,
Ограда оградить не может,
Амура мраморную кожу
Жестоко трещины крадут.

Но в запустении ответ
Как истина в ненужном прахе,
Ведь нету смелости без страха
И без вчера сегодня нет.

—-
Афиши летние не сняты
Со стен усталого метро,
Но тополь рыжий, бородатый
Надел осеннее пальто.
Он стариком застыл у входа,
Но милости не просит он-
Его старинная порода
Должна носить короны крон.
Не просто дерево, а древо,
Библейский странник или тень
Того старинного напева
Что лик Луны вправляет в день,
Что ей висеть повелевает
Над ненасытной суетой
И бег времён превозмогая
В век светит рыжей головой.


Догадка

Наверно это высота
Укрытая плащом вселенной
О птица серая с надменным
И жёстким ликом-пустота!
Наверно это небосвод,
Прозрачный оборотень света
К нему повёрнута планета
Как сфера счастья и невзгод.
Наверно это шёпот сна
И языка необъяснимость
Чужой души неуязвимость-
Сквозь снег проросшая весна.
А если это ты и я
В узорах облаков дремучих
С потоками дождей певучих
Пересекаемся, любя?


Как будто не было огня,
Осенних искр в лиловых кронах,
Как будто в солнечной короне
Снежком не таяла Земля.

Как будто не было любви
С извечным привкусом потери,
И не пила судьбы химера
Заката розовой крови

И эхо плыло через дом
И говорило о печали,
И фотографии молчали
О тех, кто больше не вдвоём

И это было так давно,
И это было так нелепо
Воспоминаний серый пепел
Тлел в притяженье неземном.

Разлукой пахла пустота,
Пространство длилось расстояньем,
И стало музыкой молчанье,
И стали звёздами года

И было больно, но легко,
Казалось счастье ненужным,
Стеклянным глазом равнодушно
Смотрело в комнату окно.

На хрупких струнах паутин
Играл осиротевший ветер
Над головой смыкался вечер
Цветком космических глубин

И дому грезились шаги
И профиль зеркалу казался
Но в нём тревожно отражался
Лишь прах потерянной любви.


А поэты играют словами
Беззаботно, безумно, грешно,
Проносясь словно сны над веками
И пьяня род людской как вино

Не боясь наказаний и ссылок,
Долгих каторг и вечной тюрьмы,
Создавая дворцы из опилок
И Июль из полярной зимы

Всем законам переча и споря
С древним роком и новой судьбой,
Наслаждаясь сознанием горя
В одиночества час ледяной

Упиваясь нектаром вселенной
И наркотиком славы дымя,
Им родная земля по колено,
Но по вкусу чужие моря

И венков им не нужно лавровых,
А терновые липнут ко лбам,
И симфонии слов незнакомых
Подступают к горячим сердцам.


Б.А.
А ты похожа на росу,
На каплю неба на травинке
Хрустальной вечности слезинки
Звенят в душе твоей лесу.

И сквозь кольчугу паутин
Мечты просвечивает стебель
И не к лицу тебе Коктебель,
Не внятна сердцу моря синь.

И хрипловатая свирель
Звучит как дудочка простая,
Ты грешница, но всё-ж святая,
Ты слов безумная купель.

И столько выпито судьбы,
И столько пропито кручины,
Что для бессмертья нет причины,
Но всё-таки бессмертна ты.


Тринадцатый год

Ветер листья как рифмы подхватывал
И судьбу совершал налету
И совсем молодая Ахматова
Шла в ноябрьскую стужу-мечту.
В шали тонкие зябко закутавшись
Сквозь туман, из тумана сама,
Чтоб в каналах и снах не запутаться
Она просто сходила с ума,
Как со сцены, с подмостков столетия
Или славы проклятых мостков,
А потом улетала в соцветия
Незнакомых и чутких миров.
Били душу, громили сознание
Сердце выело воинство зла,
Но какое святое звучание
Лира раненная обрела!


Откуда, из какого детства,
Из лоскута каких времён
Пришло безумное семейство
Себя клянущих Антигон?
Им нет покоя и спасенья,
Освобожденья тоже нет,
Судьбы упорное движенье
Их поглощает казнью лет.
И красота им не мешает
Быть проклятыми изнутри,
И горечь огненная шарит
В ослепших сумерках души.

Авторская справка: Дмитрий Девдариани, Великобритания

Дмитрий Девдариани родился в городе Тбилиси и вырос в Грузии. С раннего возраста он начал заниматься театром и писать стихи. В своём родном городе Дмитрий посещал собрания двух поэтических клубов и его стихи появлялись в сборниках. В возрасте двадцати семи лет Дмитрий переехал в Англию, где он стал профессионально заниматься режиссурой театра, но стихи так и остались важной частью его жизни.