Юфит 2016

ДРУГ БАРДОВ АНГЛИЙСКИХ, ЛЮБОВНИК МУЗ ЛАТИНСКИХ…

Поэт

Друг бардов английских, любовник муз латинских,
Он пел и сам. Вечерние записки
Под толстым переплётом дневника
Вдруг обрывались – нервная строка
Металась вкривь и вкось, как бьются волны
Об одинокий мыс, луною полной
Обласканный. Полупрозрачный свет
Гулял по гребням рифм, пока поэт
Качался на лодчонке-одиночке,
За строчкою вылавливая строчку.
Из гула сфер, из музыки рожка,
Оборванных записок дневника,
Из синусоид волн рождался ритм,
Вселенная которым говорит.
И делал перевод на материнский*
Друг бардов английских, любовник муз латинских.

*mother tongue

Я запасаю в себе Вселенную

Красками парка, тропой сокровенною,
Речкой, играющей лунными стразами –
Я запасаю в себе Вселенную,
Как запасают варенье на зиму.

Цаплей, рисующей круг над осоками,
Уличной скрипкой с фигурною талией –
Чтобы хватило мне неба высокого
В дни, когда лето умчится в Австралию.

Пряча в стихи облака белопенные,
Чтобы зимой пролистать их страницами,
Я запасаюсь цветущей Вселенною,
Так, как швея запасается ситцами.

Птахой, над миром взлетающей запросто,
Маленьким парусом в солнечной Ницце –
Я запасаю неистовство августа,
Чтоб в январе им с тобой поделиться.

Попутчики

Троллейбус катился мимо
Раздоров, забот, побед…
«Я был у своей любимой!» –
Светился беззубый дед.

«Узнала – дала бы взбучки!
Да только почём ей знать?
Жена – чемодан без ручки –
Ни выбросить, ни поднять…

А эта – судьбой дарима –
Не баба – чистейший шёлк!
Я был у своей любимой,
И было нам хорошо!

Возможно, оно нелепо,
Но вижу её – горю!» –
Светился дедок, как репка,
Созревшая к сентябрю.

Светился, и счастья лучики
Над ним разгоняли тьму,
И я – «чемодан без ручки» –
Завидовала ему…

Как живёшь?

– Как живёшь?
– Хорошо живу!
Выйдя в праздничном – по погоде –
Солнце рыжее на восходе
Приминает лучом траву.

Рыжий кот на плече поёт –
Неразборчива песнь, но сладка.
У крылечка играет в прятки
Голосистый смешной народ.

Он похож на меня слегка,
Хоть и больше похож на сына:
Маслом писанная картина –
Почтой в будущие века.

Держит дни мои на плаву
Этот радостный колокольчик –
И не страшно дыханье ночи.
– Как живёшь?
– Хорошо живу!

* * *

Декабрь катится вперед,
Но терпеливо ожиданье.
Ещё чуть-чуть, и зрелый плод,
Раздвинув створки мирозданья,
Что девять месяцев дитя
Носило в тёплой колыбели,
В январь, где тоненько свистят
На мёрзлых ветках свиристели,
Войдёт и ангельским крылом
Взмахнёт над буднями земными.
И улыбнётся старый дом,
Откликнувшись на позывные
Вселенной, с царского плеча
Подарок бросившей: «Храните!»
И принявшему – отвечать
За счастья шёлковые нити!

Воскресный вечер в Лондоне

Садилось солнце в горизонт
Огромным рыжим апельсином.
Гулял вразвалочку народ,
И самолеты в небе синем

Чертили полосы – на юг,
В тепло – брюхастые – летели.
Январь катился к февралю,
Свой срок победно отметелив.

Огней прибрежных витражи
С волной играли, вод не грея.
По полкам хаос разложив,
В природе царствовало время.

Слагая каждому сюжет,
И разводило, и венчало.
И день Седьмой сходил на нет,
И начиналось все сначала.

Когда-нибудь…

Ещё жива, но мерно трётся нить
В среде англоязычного соседства.
Когда-нибудь я буду говорить
На архаичном, вышедшем из детства,

Где под заслонкой тлели огоньки,
Где прялка напевала, шерсть свивая.
Где самогонку гнали мужики,
Где верили в колоннах Первомая,

Что завтра мы построим коммунизм,
И станет мир – хоть некуда – но краше!
Где люди укрепляли организм
Картошкой в вёдрах на колхозных пашнях.

Где в жбане зрела теплая квашня
На шанежки, где ситцевая мода… –
Я буду в этом облике смешна
Для земляка, заехавшего в Лондон.

На мельницу другую будет лить
Язык мой драгоценнейшую воду.
Когда-нибудь я буду говорить,
И внуки не поймут без перевода…

Первый снег

Первый снег, а мы не рады:
Ехать вздумали, и вот –
К благолепью снегопада
Не готов аэропорт!
И по улицам – белёсым,
Как молочная река,
Расползаются колёса,
Словно лапы у щенка.
Налетев, как наважденье,
Белоснежная волна
В дрожь бросает населенье
в странах, где зима – странна.
Где в руках не пляшет веник,
Ибо надобности нет,
Где в рождественский сочельник
Набирает вишня цвет,
Где желтеет кисть мимозы
И щетинится трава,
Где в крещенские морозы –
ну от силы – минус два!
Снег летит – глядите, братцы!
Три часа уже подряд!
А в Сибири, дома – двадцать.
«Потеплело!» – говорят.

Сколько вас?

Сколько вас, не рожденных женщиной,
По небесным мотает трещинам?
По разломам судеб – неспетыми,
Непригретыми да нелепыми?

Не сосавших соски молочные,
Не учивших науки точные,
Никогда не читавших Пушкина,
Не ходивших в кино с подружками,

Не влюблявшихся в одноклассников?
Сколько вас, не успевших к праздникам?
Сколько вас, не рожденных мамами,
Что могли быть счастливыми самыми?..

Сестре

За высокими горами,
За глубокими морями,
Где Гольфстрим – широк, глубок
Островной ласкает бок,
Где зимой не валит снег
Бросил якорь мой ковчег.
В тридесятом государстве
Не в моей отныне власти –
До Сибири путь далёк! –
Забежать на огонёк.
Через времени водицу
Обернись назад, сестрица!
Видишь: озеро и плот,
На котором вдаль плывёт
Через бури, через штили
Наше детство, где любили
Мы кататься по весне
На апрельской на волне,
Что от стаявшего снега,
От лазоревого неба
Да от солнечной дорожки?
А в резиновых сапожках –
Помнишь? – два ведра воды!
Мать увидит – жди беды!
Лёгок маленький народ,
Крепко держит шаткий плот –
Так и тянется игра.
Подержи весло, сестра!

Авторская справка: Татьяна Юфит, Великобритания

Поэт-любитель, фотограф-любитель, экскурсовод-любитель. Как видно из списка, жизнь не такая уж и скучная. Тем более что – в Королевстве! Королеве нынче стукнуло девяносто! Молодец! Как бы и мне свои оставшиеся прожить с удовольствием?