DimaMarch2005-Photo by EFirsova

ДРУГ БАРДОВ АНГЛИЙСКИХ, ЛЮБОВНИК МУЗ ЛАТИНСКИХ…

1.САТИРА*

Друг бардов а́нглийских, любовник муз латинских
И прочих умственных творений исполинских,

Князь с юных лет презрел желаний суету
И жизни благ достиг, не преходя черту.

Царя или слугу, не мешкая нимало,
Наотмашь он разил Сатирой Ювенала,

Но нынче не поймёшь, где царь, а где слуга –
Все судят про латынь не свыше сапога.

О если б Пушкин сам нам перевёл Сатиру,
И русским языком её поведал миру!

«Друг, Пушкин, дни не трать, желания маня,
Ты лучше б перевёл Сатиру для меня!»

«Что ж, князь, переведу – дай мне две-три недели»……
Да вот, беда – поэт застрелен на дуэли…

9 мая 2016, Сент-Олбанс

*В 1836 г. по просьбе Князя Петра Борисовича Козловского (1783-1840) А. С. Пушкин начал переводить X Сатиру Ювенала («Желания») . Он успел набросать всего 10 строк перевода (впервые опубл. в 1930 г.).

2. ПУШКИН ИЛИ БАСЁ?
(Сонет)

Однажды обходил я пруд лягушкин
И слышал задушевный разговор.
Его я не забыл и до сих пор,
Такой, обычный разговор старушкин:
«Ах, не люблю я этот крик кукушкин,
Всё только мелет бесполезный вздор,
Другое дело — наш лягушкин хор,
Его воспел в стихах великий Пушкин!»
Кукушки тут же навострили ушки,
И крикнули: «Да вы забыли всё,
Лягушек пел не Пушкин а Басё,
А Пушкин пел лишь пение кукушки,
Зато Басё воспел и то, и сё!»
Но с ними долго спорили лягушки…

3. ПУШКИН

Пламя пышет, пахарь пашет,
Птаха поверху парит,
Пушкин пёрышком помашет —
Песню правды подарит.

4. ПАМЯТНИК

Поскольку в этом мире я недолго,
воздвигну памятник, но не себе —
не как Гораций, Пушкин иль Державин —
нет, я воздвигну памятник тому,
что на земле любил я беззаветно;
не камень я возьму и не металл —
металл истлеет, камень распадётся,
а следом вся вселенная истает,
и время свой приостановит бег,
всё сгинет, только памятник в углу
из звуков, слов и образов бесплотных
останется стоять… Глядишь — опять
в подлунный мир народною тропу
к нему протопчет финн иль славянин,
японец, грек иль гордый африканец…

5. МОЦАРТ И КОНСТАНЦИЯ

Проезжая почтовые станции,
Ехал Моцарт к любимой Констанции,
Размышляя, что лучше Констанции,
Не бывает на свете субстанции —
Так зачем же от этой субстанции
Быть на слишком далёкой дистанции?!

6. ЖЕНЩИНЕ

О, женщина, наверно никогда
Я о тебе не думаю абстрактно,
Но каждый раз, как в пьесе многоактной,
Перебираю роли и года,
И вижу, как любимых череда
Проходит и уходит безвозвратно,
А в голове звучит мотив невнятно,
И сердце прорезает борозда.
Какие кадры света и добра,
Кинематограф-память оживляет!
Но уплывают смутные черты…
А вот и ты явилась из ребра,
Ты, чья улыбка жизнь мне озаряет
И возвращает ласковое «ты».

7. ПАМЯТИ Б. П.

Лунный диск исчез за виадуком…
Борис Поплавский

В глубине заброшенного храма
Без икон, крестов и алтарей,
Как таинственная шифрограмма,
Пятистопный слышится хорей.

Хор поёт, но звук его бесплотный —
Это пульс, рокочущий в висках,
Песнь сверчка над жижею болотной,
Ветер, заблудившийся в песках.

Вздрогнул ритм и снова повторился,
Вздох последний вдалеке потух,
Лунный диск в тумане растворился,
Прокричал и замолчал петух…

8. ЭПИТАФИЯ ЧАРЛИ

Он между нами жил,
Любимый всеми кот,
Красавец-старожил
Персидских был пород.

Жил между нами он,
Пушист был и усат,
Серьёзен, как Платон,
Разумен, как Сократ.

Свой беспредельный пыл
Он к музам не скрывал —
Он Шуберта любил,
Шопену подпевал.

Он был наш лучший друг
До самой той поры,
Пока не начал вдруг
Обделывать ковры

И на виду у всех
Творить ручьи, холмы,
Но этот малый грех
Ему прощали мы.

И прожили мы с ним
Немало славных лет,
Он серый был, как дым,
Теперь, как дым он сед;

Жизнь пронеслась, за ней
Пришла старушка-смерть,
И рифмы нет верней
Печальной рифмы Schmerz.

9. СОЛНЦЕ — ТОЧКА…

Солнце — точка.
Луна — запятая,
Многоточие звёзд…

Жизни строчка —
Дорога крутая,
Над пучиною мост.

В жизни смысла
Ужель не сумею
Обнаружить никак?

Но повисла
Завеса — за нею
Вопросительный знак..

10. НЕУЖТО 21-Й НА ДВОРЕ?..

Неужто 21-й на дворе?
Да, время уползает, точно змейка,
Но не тону в отчаянной хандре,
Стихи читаю, то Басё, то Блейка,
Вот Леонардо со стены глядит,
И Моцарта я всё такой же пленник,
И мысль о будущем не тяготит,
Когда мне в прошлом каждый современник.

Авторская справка: Дмитрий Смирнов-Садовский, Великобритания

На самом деле меня зовут Дмитрий Николаевич Смирнов, а литературный псевдоним Д. Смирнов-Садовский мне понадобился из-за невообразимого количества полных однофамильцев. Родился в 1948 году в Минске в семье оперных певцов, жил в Улан-Удэ, Фрунзе (Бишкеке), закончил в Москве консерваторию и стал членом Союза композиторов. C 1991 года живу в Англии. Много перевожу с английского и других языков. Перевёл практически всю поэзию Уильяма Блейка. В 2016 году в США вышел мой первый поэтический сборник «В туманах Альбиона».