игорь

ДРУГ БАРДОВ АНГЛИЙСКИХ, ЛЮБОВНИК МУЗ ЛАТИНСКИХ…

***
ДРУГ БАРДОВ АНГЛИЙСКИХ,
ЛЮБОВНИК МУЗ ЛАТИНСКИХ…
Агностик ватиканский.
Потомок ветров скифских.

Непризнанный философ
Неназванный историк.
Слияние вопросов
Камлание риторик.

Неясные вкрапленья…
Импрессия желаний…
Хмельные намеренья
Полуночных терзаний.

Кто воплощал попытки
Пройти в судьбу сквозь стену —
Тот знает эти скрипты
Невидимого плена.

Неслышимого крика
Не выражена грусть.
Удачи многоликой-
Вечно горящий куст.

Полуночное пончо…
Открытая страница,
Легко строка струится,
Что так и не оконче…

***
Не важно где, незнамо как
Вдруг начинается веселье.
И слов внезапных новоселье,
И новых ритмов кавардак.
Среди немыслимых атак
На здравый смысл и чувство меры —
Идут шальные гренадеры.
По ямбу отмеряя шаг.
И Оборона Перспектив —
Она не хочет с ними драться.
А хочет, попросту, отдаться,
Постлав под зад императив.
Туманным солнцем лунный свет
Упал в полуденное поле… кгм…
Тут накурился кто-то , что ле ,
Такой забацав флажолет ?
Летят незримые миры,
Лушпайки семечек сдувая.
И с ними рыжая, шальная
Небрежность яростной игры.
В один момент, в одну ду-ду
Дудят шуты и трубадуры…
И умолчания фигуры
Подмигивают находу.
Вот-вот! сейчас произойдёт! Но что?! – никто сего не знает.
Одно предчувствие витает… И сердце выскочит вот-вот.
Ведь этот миг – библейский зверь —
Уже давно за нами крался.
То взглядом, то крылом касался…
Так почему бы – не теперь?!
Теперь! весь мир навеселе…
Теперь! скатились все откаты…
И анекдоты бородаты
Так лихо держатся в седле.
Теперь , как будто Ланцелот,
Явившийся из ниоткуда,
Вот-вот должно случиться чудо,
Обратный начавши отсчёт.
Но воля держит нас в узде.
Волнение — не кажет вида…
Лишь бешено кипит либидо.
Что? Где кипит?! кгм… Известно где !
Мир от Колумбова яйца
Безумный Моцарт лечит скрипкой.
Что отражается улыбкой
На скорбной мимике лица.

***
Не затевайте с девочкой любовь
Когда уже давно — не середина.
Вы для неё – музейная картина.
Не затевайте с девочкой любовь.

Не затевайте с женщиной роман —
Вас выдают проклятые привычки.
Ключи от сердца — всё же не отмычки.
Не затевайте с женщиной роман.

Не затевайте с дамой лёгкий флирт.
Вам седина не добавляет масти.
Вам интеллект не заменяет страсти…
Не затевайте с дамой лёгкий флирт

Вообще, не называйте это «страсть».
А назовите лучше – «ностальгия».
А чашу страсти пьют теперь другие
Уж вам в их круг весёлый не попасть.

Затейте лучше ужин у огня.
Огонь души терзается в камине.
Блестит в глазах
И в жилах тихо стынет…
Затейте ужин на исходе дня.

Пойдёт метель по крыше танцевать.
Потом капель затеет песню снова.
Камин погас, signore Казанова.
Настало время что-то затевать.

***
Мой пёс купается в песке взметённых маленьким смерчей…
Вороны смотрят, обалдев, на улетающий пиджак.
Воздушный Змей звенит и рвётся… на единственной струне
Как сумасшедший Паганини — флажолетов гордый маг.
Воздушный Змей –моей судьбы опять на тонком волоске.
Он рвётся вверх, он жить на привязи не может — ну никак.
Уже блуждающие вихри с ним сошлись накоротке…
Он жить желает, как они… И улетающий пиджак….
Попасть в невидимый ручей — летящий солнечный поток
Скользить над будущим и прошлым, очищением звеня..
И, ускорением движенья разрубая узелок,
Творить из хаоса мгновенья, звёздный парус наклоня…
Порывы ветреных страстей — таких внезапных и живых…
Движенье душ, скольженье света, лета… осени… зимы…
Полёты тайных наслаждений… или помыслов иных..
Поток пульсации вибраций… состояний кутерьмы.
Моя любимая летит… Её полёту не истечь…
Платок взвивается крылом — шальной азарт в её глазах.
Она взмывает в вышину одним движеньем лёгких плеч.
Её подхватывает ветер — и качает на руках…
Моя любимая летит… её полёт, как птичий крик.
В потоке восходящих струй слетают прочь одежды слов…
И её волосы, как смерч, меня охватывают вмиг…
Спонтанно жарким поцелуем средь безжалостных ветров.
И перехваченным дыханьем… во взлетающей мольбе…
И тихой просьбой полусонной, стуком сердца невпопад:
Не выпускай меня из лона – унеси меня в себе.
Туда где Млечное теченье образует звездопад
И не постичь, и не подвинуть, и не сладить с высотой..
Не приспособиться, а ринуть в этот звёздный кавардак…
В прозрачно отражённом свете ветер всех унёс с собой…
И этот смерч…и этот миг …
…и улетающий пиджак.

***
Мой друг не упрощай влюблённость
Её стремительный полёт
Души святую окрылённость
Прозрачных дней коловорот.
Влюблённость искренне мерцает
Надеждой разноцветных снов.
И согласись:
она ж не знает,
Что не Любовь

***
Бонжур, мон шер ами !
Как вечер ? – получился?
Поэт прислал сонет?
А дворник не напился?
И тайный тот альбом
Вы не спеша листали? —
Где давние слова
Болеть не перестали?
Рассудку вопреки —
Сердечной муки сладость.
Томления тоски,
Лелеющее радость.
И столь прозрачен мир —
Сколь сон,
Что Вам приснился…
Бонжур, мон шер ами!
Как вечер – получился ?

***
В посудомойке моется посуда …
Плывёт над кухней луковый дурман.
Весёлый миксер – бытовое чудо —
Фантазией наполнил мой стакан.
Как веселится розовая пена!
Как рвётся из стакана в облака !
Слегка пьяна, и ленно обалденна…
Слегка.
И , словно вдруг. Почти из ниоткуда…
Реальность фокусирует стакан.
Плывёт над кухней луковый дурман…
В посудомойке моется посуда.

***
А знаешь – я и есть обман.
Но не умышленно-брутальный.
Я по планиде донжуан.
Такой: реально – виртуальный.
Твоей души сакральный Бог.
Твоей иллюзии скольженье.
Твоей мечты самоподлог.
Твоей надежды отраженье.
В моём движенье простота
И справедливость коромысла.
Для всех равна, для всех чиста
Моей эмоции конкиста.
Пойму, утешу, поддержу,
Найду слова у кромки платья.
Неважно — голову ль вскружу.
Неважно – будут ли объятья.
Я пелериной — теплотой,
Плащом внимания укрою.
Предельно искренний с тобой.
Предельно искренний — с другою.
Как невозможно задолжать
Того, чего не занимали.
Так невозможно избежать,
Судьбой прописанных скрижалей.
Не выдаст Бог – свинья не съест.
Стальной клинок не промахнётся.
Мужей неистовый протест
В часовне тихой отпоётся.
Не самолюбия навар.
И не тщета самопознанья.
Возможно – это божий дар.
Возможно — тяжкий крест призванья.
Всё принимая так, как есть,
Смеюсь и плачу мимолетно.
Не задержавшийся ни здесь, ни там,
Ни где-нибудь конкретно.
А так как чёртов ассинхрон
Не знает паузы и лени —
Движенье – вечный мой резон.
И постоянно лишь в движенье

***
Кухня. Полночь с помидором.
Да лафитники с питьём.
Почему так сердцу дорог
Этот искренний приём?
Шорох ласкового пледа,
Рюмка выпита до дна…
Что же так мила беседа ?
Так наполнена она.
Этот милый сердцу ужин
До рассвета – напролёт.
Откровения жемчужин …
Нет , скорей – наоборот.
То ли зелье собутылья
Ключ в заветную мечту.
То ли искренности крылья
Раздвигают темноту.
Речь не медленна, не шибка –
Не торопится душа.
То слеза, а то – улыбка
Истекают не спеша.
Нет такой цены на свете.
Ни на что не променять
Теплоты секунды эти.
Откровений благодать.
Как прекрасно пониманье,
Тихий голос, рук полёт.
Затаенное дыханье
Тихой нежностью поёт.
И фатой необычайной
В окна плещется заря.
И кипит на кухне чайник,
Сам с собою говоря.
Время катится и тает,
Будто нет его совсем.
Луч рассветный пролетает
Над бесчисленностью тем.
Вне пространства бытового
Наш с тобою разговор.
Где в начале было слово.
Кухня. Полночь. Помидор.

***
Я буду посылать тебе стихи.
Не ведаю, когда ты тут бываешь,
Но как-то я пойму, что ты читаешь…
Средь суеты и прочей чепухи…
Ведь если ты читаешь не глазами,
А сердцем – значит: видишь за словами
Метафору — без всякой шелухи.
О смысле строчек можно не гадать,
А тонким полем зов воспринимать…
Душою слышать — сердцем отвечать…
И знать — не знать, и тишиной кричать…
Не думать: мол — плохи ли не плохи….

Я буду посылать тебе стихи…

Авторская справка: Игорь Борц, Израиль

Родился, как и все... А дальше - как уж вышло.