Буланов - фото

ДРУГ БАРДОВ АНГЛИЙСКИХ, ЛЮБОВНИК МУЗ ЛАТИНСКИХ…

Пушкин в Британии (Памяти Уистена Одена)

Друг бардов английских,
Любовник муз латинских
Уистен Оден Хью,
Тебя я не люблю.

В Британии промозглой,
Затем и в США
Ты был большой угрозой
Для итонских стишат.

Теперь, когда ты умер,
Сиротский небосвод
Пролил на Лондон хмурый
Поток из наших од,

Написанных на русском
Понятном языке.
И мы рублевым хрустом
Заплатим музыке,

И мы ребром гинеи
Очертим властный круг
И гениев злодеи
Не заполучат рук.

Любовник муз эльфийских
И храбрый Пушкин тут.
Прославим же английский
Поэзии приют!

В какой стране

В какой стране, на улице, иль в доме
Меня настигнет, оглушит рассвет?
И я сойду за гения, но кроме, —
Окончен гейм, и матч, и сет —

Сказать смогу сухую благодарность,
Или упрёк неведомо кому.
Авось судьба — бессмысленная данность
И ничего не виснет на кону.

Авось не буду бесконечно злиться
И благо есть, кому сказать «прощай».
Лихая жизнь на градусы крениться,
На благовест, в неведомый мне край.

Не выросла душа, но легче стала,
Не довела до седины волос,
А я пришёл уже на край канала,
Где нет домов и улиц и берез.

В такой рассвет срастаются обломки
И корабли на байковой волне.
Внизу стоят и предки, и потомки:
Они видны, но недоступны мне,

А значит, есть ещё на свете время,
Пространство дней и ночь,
Подлунный свет.
В какой стране оказываюсь нем я?

Не получить ответ.

Склонила голову ко мне

Склонила голову ко мне
И подошла помолодиться.
До боли женщина, но не… —
Пожалуй, птица.

Не «жар-…», конечно, и не зной —
В глазницах – холод.
«Ну что, приятель старый мой,
Опять немолод?

Опять грустишь (о чём, о ком?),
Не залит краской.
И бело-лунным колпаком
Черпаешь сказку.

Присяду близко и уйду,
Махнув руками» —
До боли женщина и дум
Лоскутных камень.

Февраль

Февраль. Снять шапку, заболеть,
Проснуться в три — уже не спать ночами.
И государства «радужная» плеть
Напомнит нам о том, как начинали,

Как было всем от холода легко,
Как денег нет — зачем они нужны-то?
И все не так опять, и все не то
От стен Кремля и до простого быта.

Сегодня аллергия удалась

Сегодня аллергия удалась
И я чихал на всё, что было лишним.
А плющ в саду, мешая белым вишням,
Увял совсем, и ягода зажглась.

Прозрачней воздух, яростнее свет,
Как не бывало раньше, знаю, будет.
Косые листья, сорванные с лет,
Минута ждёт и, дожидаясь, удит.

Идёт рыбалка, изредка клюёт,
На стол встают те части из мозаик,
Которые в нечаянный уют
Приводят саек,

Арктические ветры, корабли
И полыньи, что плещутся за бортом.
А за окном на вишнях снегири,
Как маяки когортам.

Поставь ты хоть немного зарядиться

«Поставь ты хоть немного зарядиться
Телефон, разряженный с мороза».
Раскрасневшиеся щеки — он за тридцать,
И тебя одолевает проза.

Быть поэтом в доме забугорном,
Или в «сорока» пятиэтажки?
Голосил бы ты анапест горном,
А позднее вышивал в шарашке…

Я сажусь, безвременьем остужен,
Согревая телом батарею.
Кабы не был ты кому-то нужен,
То б не пахла кухня карамелью,

И не заряжались телефоны
Из несуществующей подсети.
Дочитают книгу миллионы
Не поняв и четверти из трети.

Телефон немного зарядился,
Лед сковал от истины оправы.
Я тобой единственной гордился,
А с другой… неправый был,
Неправый.

Peverell

Шум подколёсный, Певерелл,
В глуши лесной. По палым листьям
Кто убежать тебе велел,
Покончить с магией и жизнью?

Тебя несущий великан
Из чащи в страхе не отступится
И словно в Риме Ватикан
Твой Хогвартс бьётся и красуется.

И ждёт тебя, мой Певерелл,
И от себя отречься страждется,
Когда неведомый предел
Ты перешёл и многим кажется,
Что навсегда.

Сгущение туч
Над головами – чернометочный,
Воландемортовый искус,
А ты – Иисус от Роулинг. Клетчатый
Английский вздыбится костюм
Дыханьем боя.

Сильный, яростный
На самый страшный в мире курс
Рассказ о маге семиярусный
Встаёт евангельской строкой.

Последний враг твой истребится,
Когда заклятиям – покой,
И маг решается молиться.

Всегда я с Пушкинской ходил в Литинститут

Всегда я с Пушкинской ходил в Литинститут,
Хотя с Тверской, конечно, было ближе.
Не экономил этих двух минут
Я по причине той, что нужно слышать

Звук собственных шагов в виду лица
Поэта древности глубокой, что не скроет
Ни звона колокольчиков конца,
Ни палочки начальственной, что строит

Шеренги и когорты молодых
Под флагами цветастее фиалок.
А мы даём их времени под дых
И раздуваем тлеющий огарок

До пламени мартеновской печи,
Где языками дантового ада
Готовятся украдкой кирпичи
Из нового культурного уклада.

Пройдёт эпоха, жерла отопрут,
Зальют водою раскалённый кегль.
И он проступит, строки поплывут
От берегов мерцающей Онеги,
И с Пушкинской падут, как снеги,
На названный в начале институт.

Осень-псевдоним

Под ногами хрустит, как чипсы,
Опавшая прель, и листва
Последним покровом ложится
На вечно сырые дрова.

Наземный фонарик мигает,
Компания гопников пьёт.
Никто не поймёт, не узнает,
Кто в домике старом живёт.

Заходит в осенние чащи
И с порохом курит мундштук.
Быть может, ненастоящий…
В закрытые ставенки: «тук!»,

Калиточкой крашеной: «скрип» —
Смешная ветра игра.
А между поваленных лип
Растёт временная дыра.

И ты, попадая в неё,
Выходишь немного другим.
В заброшенном доме твоём
Пугающий ждёт псевдоним.

Клубится под сумерки щель
И встреча миров не сладка,
Как та придорожная прель
И призрачный свет с потолка.

Госпитальный вал (Посвящается моей бабушке — Розе Солнцевой)

Рыжая в белую проседь
Женщина без каблука
В самую позднюю осень
Хилого прёт старика.

В серых щитах голубятни
Птичий разносится гул.
Сторожу было приятней,
Что у больницы уснул.

И проходя сквозь ворота
От Госпитального пять
Верила ты, что работа
Душу согреет опять.

«Мал золотник, да дорог!» —
Ей поговорка шла.

Искренне твой потомок,
Выросшая душа.

Всё, что сказать имею,
С нужного дня пишу.
Ты поняла затею,
Или я просто шут?

Авторская справка: Александр Буланов, Беларусь

Александр Буланов родился в 1989 году в Москве. Стихи начал писать «по непреодолимым жизненным обстоятельствам» в 23 года. В свободное время занимается организацией литературных мероприятий и телепередач, а также ведёт собственный видеоканал на YouTube, посвящённый современной поэзии. Состоит в литературной студии Игоря Волгина «Луч» с осени 2013 года.