Богуславский

ДРУГ БАРДОВ АНГЛИЙСКИХ, ЛЮБОВНИК МУЗ ЛАТИНСКИХ…

***

«Друг бардов и любовник муз
Английской и латинской крови»,
Поведал «Ювенала» груз,
Играя чувством в каждом слове.

Борис Петрович – русский князь,
Знаком был с Байроном и Гейне,
Он представлял России власть,
Жаль умер в Бадене, на Рейне.

Любитель римской красоты,
Знаток древнейшего искусства,
Он был с Тургеневым на «ты»
И к Пушкину проникся чувством.

Своё послание поэт
Закончить не успел в то время,
Лишь черновик увидел свет,
Чтоб мы могли прочесть творенье.

И вот теперь нам дан девиз,
Дополнить пламенные строки,
Исполнив Пушкинский каприз,
В довольно «каверзные» сроки.

Мой Вам ответ, друзья, готов:
Мне дорог Пушкин! А посланье?
Пускай «живёт» без наших слов,
Девиз оставив без вниманья!

СУДЬБА
Свою судьбу мы изменили сами,
Живя теперь от Родины вдали —
В Америке, в Германии, в Израиле —
Прекрасном, но другом краю земли.

И чтобы мы у Бога ни просили —
Возможно всё: богатство и чины,
Но вот душа прикована к России,
И мы на цепи те обречены.

Не рвите их! Оставьте всё в покое!
В душе вся суть. Подумайте о ней.
Она ведь нечто нежное такое,
Что просто умирает без корней!

ГОСПОДЬ
Беспомощной бывает наша плоть.
И в час беды, услышав смерти рокот,
Отсрочки просим у тебя, Господь —
Того, чего врачи нам дать не могут.

Под хупой, пред вратами алтаря,
Вступая в брак, в счастливые мгновенья
Зовём Тебя, с надеждой говоря:
«Дай на любовь своё благословенье!»

Когда беда грозит моей семье,
Прошу Тебя, склонясь в поклоне низком:
«О, Господи, дай испытанье мне,
Но огради моих родных и близких!»

Ты справедлив, и каждому воздашь
В дни радости и в дни тяжёлой битвы,
Услышав тихий зов и шёпот наш,
Услышав наши страстные молитвы.

* * *
Мне кажется, что я живу не так,
Что жизнь моя могла быть лучше!
Я упустил незначащий пустяк,
А это был – счастливый случай!

И что теперь: махнуть на всё рукой,
Забыть что было, ждать что будет?
И в ожиданье жизни той, другой,
Глядеть, как суетятся люди…

* * *
Живут во мне воспоминанья
Ушедшей молодости дней,
Напомнив прошлые страданья
Любви несбывшейся моей.

Они врываются в сознанье,
Ища лазейки и пути,
И требуют к себе вниманья,
Чтоб за собой меня вести.

И я иду, ими влекомый,
Мне хорошо! – Я вижу всех,
Кто шёл по улице знакомой,
И даже слышу детский смех

Его нам очень не хватало —
Не всех качала колыбель…
Жаль, что осталось нас так мало,
Но жизнь – всё та же карусель!

СЛОВО
Стихи разлетаются волей судьбы,
Их ветер разносит в далёкие дали,
И нам неизвестны пути их, увы,
Мы только – поэты, мы – силу им дали.

Быть может, они улетят в небеса,
И космос познает величие слова,
Чтоб добрыми стали у нас чудеса,-
На нашей Земле! Слово выручит снова!

* * *
Скрепит перо, следя за мыслью строго,
Оно не делает поблажек никому,
И ждёт, что автор, подходя к итогу,
Спасибо скажет, как соавтору ему.
От всей души он оценить сумеет
Добро и строгость, что поэту так нужны…

О, пусть перо моё не пожалеет
О тех строках, что были нами рождены!

ЗИМА
С чего-то вспомнил я блокады дни:
Со снегом чайник на пустом столе,
Мы с братом в нашей комнате одни
У печки вспоминаем о тепле.

Но печка, на несчастье, холодна,
Промёрз насквозь многоэтажный дом,
В углах, на стенах, изморозь видна,
Отсчитывает время метроном.

Звенит от взрыва тонкое стекло,
Дрожат, как люди, в холоде дома…
Здесь, в Калифорнии, где круглый год тепло,
Мне вспомнилась блокадная зима!

ПРИВЕТ ВАМ. ЛЕНИНГРАДЦЫ!
Я говорю: « Привет Вам, ленинградцы!»
Неважно, где сегодня он живёт,
Как бы хотелось с вами мне собраться,
Ведь старость наша по пятам идёт.

Она щадить не думает, конечно,
И каждого по списку призовёт,
Мы все – пока в гостях, но непременно
Любому может предъявить своё счёт.

А он – велик! И где б ты, друг мой, не был,
С тебя получат этот долг сполна.
Молись и заручись поддержкой неба,
Никто не спишет! Нынче не война!

Я чётко помню гул и свист снарядов,
Блокадный хлеб, отсутствие тепла
И санки с мёртвыми по Ленинграду…
Такой картина юности была.
Но возраст осушает наши слезы,
Хотя страданий путь в груди моей,
На памяти – о хлебе разговоры
И седина несчастных матерей.

Нас всюду можно встретить, ленинградцев!
И это звание у нас нельзя отнять!
Пора, друзья, нам вместе всем собраться,
Чтоб каждого по имени назвать!

* * *
Когда-нибудь Вы вспомните меня
И весь мой мир, волнующий и странный…
Быть может, вспомните мои стихи, ценя
Иль просто скажете, что бесталанный.

Но только не ругайте сгоряча,
Не торопитесь. Оцените строки,
И не рубите дерево сплеча –
Пускай живёт, его не вышли сроки.

«На вкус, на цвет…»- известная печать!
Я – не волшебник, удивлять не вправе,
Но разве может музыка звучать
В навечно кем-то выбранной октаве?

Спасибо Вам за память обо мне,
Что вдруг строку, с улыбкою, напомнит,
И эта память в том, грядущем дне
Весомее, чем весь мой многотомник.

Михаил Богуславский, США

Родился в 1932г, в Ленинграде, ветеран войны, блокадник, к.т.н. Пишу стихи и прозу, автор шести сборников поэзии и пяти книг прозы. Лауреат различных международных поэтических конкурсов,в.т.ч. Дюссельдорф, Мюнхен, Прага, Россия,тербурга.Израиль.,лауреат литературной премии "Золотое перо Руси-2014" ( номинация "Поэзия"), член Международного Нен-клуба и член Союза писателей Санкт-Пере