18671749_1943645205913154_2831782564500191856_o

ВСЕ ТЕ ЖЕ МЫ: НАМ ЦЕЛЫЙ МИР ЧУЖБИНА…

***

«…Всё те же мы: нам целый мир чужбина…»
Повсюду ждут нас важные дела.
Эх, я б исполнил мистера вам Бина,
Да вот улыбка малость подвела,

Писал стихи бы пушкинскою строчкой –
Ведь без неё не пустят на Парнас,
И хвастался бы, дескать, этой ночью
Был в трёх альковах. В сумме – восемь раз…

Весь мир чужбина… Да о чём вы, братцы?!
Подачек мы ничьих уже не ждём!
Писать стихи – да стоит ли стараться?
Нигде не ждут нас? Мы и так придём!

Дадим Пегасу сникерсов и колы,
Подарим Музе новенький айфон…
Не знали разве этаких приколов?
Зато потом в тебя весь мир влюблён!

Уже не в тренде пушкинские страсти,
И в царскосельских стансах смысла нет…
Отжившее пусть склеивает ласты!
А мы пришли, и бог наш – интернет.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Кому-то – неприглядная картина.
Кого-то это ввергнет и в печаль…
Но этот мир – наш дом, а не чужбина.
Жаль, что таков он.
Просто очень жаль…

БАКЕНБАРДЫ

Отращу-ка себе бакенбарды
И надену старинный сюртук,
Опосля стану кавалергардом,
Чтоб в полку коротать свой досуг.

Заведу себе Анну Петровну…
Пусть не Керн – мне любая сойдёт.
Чтоб об этакой связи любовной
Стал судачить досужий народ.

Буду в тренде, как некогда Пушкин.
Наваляю стишков в трёх томах,
Ну а если кому-нибудь нужно,
То могу и романчик в стихах…

Мне такое сейчас по карману…
По таланту – хотел я сказать.
Донжуанский реестр непрестанно
Буду день ото дня пополнять.

Медный Всадник? Поэму продолжим,
Чтоб все знали, каков я пиит.
Мне ведь это ни капли не сложно –
Медный Путин меня вдохновит!

За Наташкой, супругой моею,
Волочится какой-то Дантес?
Лягушатника этого взгреем –
Не люблю я пройдох и повес!

А стрельбу он со мною затеет –
Значит, пустим парнишку в распыл.
Он ведь даже не разумеет:
Белку в глаз из мелкашки я бил.

Мне старуха укажет три карты:
Если Пушкин ты, то не молчи…
Поскорей бы росли бакенбарды,
Чтоб никто нас не смог различить!

ЖЕЛАНИЕ СТАТЬ ЭФИОПОМ

Литературные анналы
Гласят, что Пушкин – эфиоп.
А их в Израиле немало…
Их очень много. Видно, чтоб
Среди израильских поэтов
Процент талантов был высок.
Но связь с поэзией при этом
Никто пока что не просёк.

Вгляжусь я в зеркало… О, боги!
Нет эфиопских черт во мне.
В стихи свои вчитаюсь строго,
И мне мерещится: оне,
Увы, увы, не высшей пробы…
Наверно, выйду я сейчас,
На лавку сяду с эфиопом
И побеседую с ним час.

Какие тайны он скрывает?
Что прячет в свой курчавый лоб?
И врёт, наверно, что не знает
О том, что Пушкин – эфиоп.
Косит, подлец, под недотёпу,
И рифмой, мол, не вдохновлён.
Не хочет, чтобы эфиопом
Я становился, как и он.

Но я упорный! Чёрту душу
Отдам, чтоб жил во мне поэт.
Я и сейчас почти что Пушкин –
Как денди лондонский одет,
Веду себя как тот повеса,
Готов супруге изменить
И отыщу себе Дантеса,
Чтоб на дуэли пристрелить.

Пусть будет стыдно вам, ребята!
Давно пора бы вам понять:
Кто Ганнибалом был когда-то,
Тот каннибалом может стать
За нежеланье породниться.
Но вам ли знать, как нелегко
В поэмы пушкинские влиться
Своим израильским стихом…

МОЦАРТ VS САЛЬЕРИ

Сегодня так непросто разобраться,
Кто в моцартах у нас, а кто в сальери…
Ажиотажу общему поддаться?
Ну, кто сегодня байкам старым верит?

Мы пишем музыку… Пардон, стихи слагаем,
Живём в плену незыблемого мифа.
Где истина, блин? Кто сегодня знает,
Что лучше, а что хуже в этих рифмах?

Давай прикинем трезво и спокойно:
Что нужно от поэзии народу?
Ах, ничего? Тогда свой стих убойный
Какого лешего строгаем год от года?

Ночей не спим, собачимся с женою,
Недоедаем и недопиваем,
На общем фоне выглядим изгоем,
Но беспрерывно что-то сочиняем.

Не лучше ль сесть и просто выпить водки?..
Да, не забудь подсыпать мне отравы,
Чтоб бомбануть по всем прямой наводкой:
Во всём всегда одни сальери правы!

Что морщишься? Неужто роль Сальери
Тебе не нравится?.. Ах, в Моцарты он метит!
Когда при жизни не везёт с карьерой,
Так может, после смерти вдруг засветит?

Остынь, дружок! Испей вина хмельного,
Покуда есть в пороховницах порох,
И позови-ка скрипача слепого,
Пускай нам пропиликает «семь-сорок»…

И не скупись, насыпь побольше яду
Себе и мне под скрипки завыванье.
И Пушкина зови, пусть сядет рядом
И перепишет пьесы окончанье…

ОТКРОВЕНИЯ ОТ ГЕНИЯ

Не продаются только те,
Кого никто не покупает.
Всю жизнь в наивной простоте
Они стихи свои строгают…
А я б загнал свой складный стих,
Но, видно, мой товар просрочен,
И дивидендов никаких,
Ведь не хотят купить ни строчки,
Ни даже буквы – ни фига!
А я старался – плёл узоры,
Клеймил отчаянно врага,
Лил грязь ушатами на вора,
Плёл славословия вождям
Под юбилеи их и даты…
Совал стихи и здесь, и там,
В душе надеясь на оплату.
Со сцены пафосно читал,
Ждал одобрения народа,
Но краем глаза замечал
Непроизвольную зевоту…
И вот теперь я сир и гол,
Творя шедевры раз за разом.
И полон виршами мой стол,
А холодильник пуст, зараза.
Но верю я, взойдёт она,
Заря пленительного счастья,
И среди мусора и грязи
Услышат люди про меня!
Ведь я не Пушкин, я другой
Ещё неведомый посланник.
И распахнёт Парнас предбанник,
Чтоб я ступил в него ногой.
Мой вечный лозунг на щите:
Лишь те в итоге побеждают,
И будут первыми лишь те,
Кого никто не покупает!

ПУШКИННАШ

Михайловское… Благодать!
Сюда съезжались не поэты
Своих собратьев повидать,
А – я б сказал – пушкиноЕДЫ.
Конечно, всем им палец в рот
Не суй – в момент его отхватят.
Тут ежегодный спор идёт,
О том, как защищать нам надо
Наследье Пушкина, а то…
Короче, от всего на свете –
От графоманов, от ЛИТО,
От публикаций по газетам,
От тех, кто станет толковать
Не так, как требуют каноны…
Сидит пушкиноЕДОВ рать –
Брадатых, важных, озарённых.
Под вечер дружно водку пьют,
Перекроив стихи на тосты.
В именье пушкинском уют-
но им, легко и просто.
Но где ж виновник торжества?
Его забыли, если честно…
И прорастает трынь-трава
Там, где венкам лавровым место.
А в Лукоморье всё темно,
Лишь кот глазищами сверкает,
Поскольку цепи нет давно,
Ведь цепь была-то золотая…
Шелом надвинул Черномор,
В глазах его тоска и мука.
Руслан с Евгением на спор
Стреляют в Ленского из лука.
С Гринёвым Анна Керн ушла,
И Поп с Балдой уже не спорят.
В глазах царя Додона горе,
Мол, непотребство – те дела…
Но их к столу не позовут,
Ведь там чужие именины.
Там кружки молча подают
Потомки бабушки Арины.
Там буря мглою небо кроет…
Такой вот, братцы, ералаш.
Зато всегда над головою
Победный лозунг «ПУШКИННАШ»!

Я ЕЩЁ ОГО-ГО!

Когда сужается пространство
До тёплой койки и жратвы,
Не тянет стать американцем
И не идёт из головы
Прогноз нерадостный, но честный,
Что, мол, пора б тебе уже…
И даже девушек прелестных
Глядеть не тянет в неглиже!
Сидишь и думаешь о смысле,
А смысла не было и нет.
И всё просчитываешь числа
Своих огрехов и побед.
Звонков не ждёшь по телефону
И не допил вчера вино…
Хоть по инерции влюблённо
Глядишь на девушек в окно…
Такую, братцы, чертовщину
Не пожелаешь и врагу…
А я ведь всё ещё мужчина,
И – ого-го! – чего могу.
Могу взлететь орлом под тучи,
В карман припрятав ото всех
Валокордин, на всякий случай…
И горсть виагры для утех!

ПУШКИН ЖИЛ, ПУШКИН ЖИВ, ПУШКИН… БУДЕТ ЖИТЬ?

Я б памятник себе воздвиг нерукотворный,
И чтоб к нему – та самая тропа…
Но вот беда, поэт я не придворный,
И моя Муза чуточку глупа.
Да и Пегас мой – тот ещё коняга,
Всё время рифму просит: дай и дай!
Мол, все стишки твои – сплошная шняга.
Кому их впаришь? Сам их и читай!
Ты кто – Есенин, Бродский или Пушкин?!
Таких, как ты, неисчислима рать.
Держал бы лучше ушки на макушке,
Слегка б дерзил, но чтоб не перебрать.
Водил бы дружбу с теми, кто всё может,
И вёл бы подковёрные бои,
А задарма не лез бы вон из кожи,
Отстаивая принципы свои.
Сегодня оды вряд ли проканают
К тем, кто во власти или будет там.
Собратья же твои тебя признают
И воскурят елей и фимиам,
Сев помянуть у камня на могиле
И в честь меня свой тост провозгласив.
Будь благодарен им, что не забыли…
А Пушкин… и без памятников жив.

ДРАЗНИЛКА ДЛЯ ЭСТЕТОВ

Когда тебя банально пропоносит
От левой водки и закуски жуткой,
То не стихов душа твоя попросит,
А лишь уединиться на минутку,
В руках дрожащих зажимая книжку,
Нет, не свою, а даренную кем-то…
Читать своё в сортире? Это слишком.
Тем более, сонеты и поэмы…
Бумаги туалетной здесь, конечно,
Не отыскать. Но есть друзья-поэты,
Чьи книжки от поноса не излечат,
Но с ними жить комфортнее на свете.
Какие рифмы, образы, сравненья
Во имя пошлого сюрреализма
Использовал ты не по назначенью,
А только по веленью организма…
Простите, братцы, подлеца и хама,
Желающего славы МЕЖПОЭТНОЙ!
Но если что-то в будущем издам я,
То только на бумаге туалетной!

ДИФИРАМБЫ ПАТРИОТИЧЕСКИЕ

Моя прекрасная страна,
Я бесконечно благодарен
За то, что ты всегда полна
Тем, что не нужно мне и даром.

Начальство, коего не счесть,
Извечно мне укажет место –
С кем спать, как жить, что пить и есть…
Мы с ним и днём и ночью вместе.

Всем критиканам скажем: брысь!
Хоть и в стране сейчас упадок,
Я благодарен ей за жизнь,
Вернее, за её остаток.

Я благодарен ей за то,
Что не был и не привлекался,
Имел ботинки и пальто,
Порою с дамами встречался,

Читал газеты, пил вино,
И свежим воздухом дышал я.
И было мне не всё равно,
Кто над моей страной смеялся,

Каков был валовый продукт,
И на каком мы месте в мире…
А за границей нас лишь ждут,
Чтоб затыкать буржуям дыры…

(Я не про те… Надеюсь, вам
Понятно, что хотел сказать я…)
Мы знаем все свои права,
А так же, кто нам в мире братья.

Мы можем лишь в своей стране
Жить, никого не опасаясь,
Хоть и барахтаться на дне,
Но веселясь и улыбаясь.

Всё это наше – наше всё,
И нам тут некого стесняться.
Не пристыдит нас взгляд косой
На наши скрепы и богатства!

Одной тобой, страна, дышу,
Но, чтоб не мучали сомненья,
На всякий случай попрошу
Я за тебя у всех прощенье…

Авторская справка: Лев Альтмарк, Израиль

Родился в 1953 году в российском городе Брянске. После окончания Института транспортного машиностроения работал инженером, учителем, журналистом. В 1990 году поступил в Литературный институт им. Горького на семинар А.И. Приставкина. После окончания института в 1995 году переехал в Израиль, где и живу в г. Беер-Шеве. Первая моя подборка стихов опубликована в альманахе Брянской писательской организации, затем повесть «Стукач» в тульском альманахе «Ясная поляна» в 1992 году. После этого - публикации в журналах «Юность», «Дружба народов», «Нева», «Новый Ренесанс», в альманахах «Созвучие муз», «Золотое руно», «Российский колокол», «Арфа Давида», «Без границ», «День Поэзии 2015» и т.д. Первую книгу выпустил в 1999 году. К сегодняшнему дню выпустил шесть поэтических сборников и десять книг прозы. Был участником литературных фестивалей в Македонии, Хорватии, Германии и Израиле, книжных ярмарок в Иерусалиме и Лейпциге. Являюсь координатором Международной Гильдии Писателей. Являюсь членом Союза писателей Израиля и Интернационального Союза Писателей (Россия).