19956066_798437560314894_5738741428078490122_o

ВСЕ ТЕ ЖЕ МЫ: НАМ ЦЕЛЫЙ МИР ЧУЖБИНА…

***

Ты даже не поверишь, но всё те же мы:
Нам целый мир чужбина. Только тут
Все краски стали яркими и свежими,
Безоблачен наш солнечный приют.

Давно мы перестали быть сердитыми,
Освободившись от земных оков.
Здесь девы золотыми афродитами
Рождаются из пены облаков.

А все мужчины выглядят атлантами,
Взвалившими на плечи небеса.
Тут юность новогодними курантами
Провозглашает веру в чудеса.

И живо сердце под стальными латами.
Как это чувство ты ни назови,
Но мы опять становимся крылатыми,
Когда летим к созвездию Любви.

Кеша Шпак

Бедный юродивый,
Кеша Шпак.
Бледный,
уродливый,
нескладный.
Он готов сплясать за пятак гопак.
Говорите, нет пятака?
Ну и ладно.

По субботам кормит на площади птиц.
На голове —
несуразная кепчонка-корона.
В его бегающих глазках —
мутный Стикс,
Только нет обола —
заплатить Харону.

Пегая бородёнка,
вечно сопливый нос,
набок рот,
всё время дёргается щека от тика.
А он смотрит —
прямо в душу,
пристально и всерьёз,
Но при этом
не перестаёт
хихикать.

Кеша похож на скворчонка,
выпавшего из гнезда.
Щебечет себе что-то по-птичьи
— не умеет иначе.
Он хохочет и пляшет,
пляшет и хохочет
— почти всегда.
Но иногда плачет.

Дети первозданные

Вечер осенний был ясен и светел,
Плод недозволенный — нежен и сочен.
В райском саду — первозданные дети:
Я целомудренна, ты непорочен.

На незатейливом лиственном ложе
Тихое эхо касаний неспешных.
Грехопаденье?..
Проклятие божье?..
Да.
Только позже…
Сейчас мы безгрешны!

«Прощание Славянки»

Как злы разлучники-вокзалы…
Людмила Чеботарёва

С тяжёлыми, опухшими глазами —
Следы вчерашней беспробудной пьянки —
Оркестрик на райцентровском вокзале
Играет марш «Прощание Славянки».

Опять не в такт зазвякали тарелки,
И дирижёр заламывает руки.
Ах, бог мой, как всё суетно и мелко
Перед великой музыкой разлуки.

В пещере
(Том Сойер и Бекки Тэтчер — разные миры)

— Мне страшно, Том!

— Не бойся, ты со мной.
Давай-ка лучше будем целоваться!

— Том, я согласна стать твоей женой,
Ведь нам уже исполнилось двенадцать.
Ах, бедный Томми, ты совсем продрог.
Иди сюда, согреешься немножко.
У нас остался свадебный пирог?

— Нет, Бекки,
Cъеден, до последней крошки.
Послушай, Бекки, мы должны беречь
Оплывшей свечки маленький огарок.

— Конечно, Том, но не об этом речь.

— О чём же?

— Станем мы красивой парой!
Я к платью приколю атласный бант.
И брошь — от медного тагана шишку…
Ты, Томми, будешь выглядеть как франт —
Сюртук и шляпа, галстук и манишка…
На трости — набалдашник с мордой льва…
Какой жених без элегантной трости?!
Ковром цветочным устлана трава…
Изящный вальс танцуют наши гости…
На свадьбу ты подаришь мне букет…

Как холодно…
В пещере — темнотища…
Том…
А в конце туннеля будет свет?
Ты веришь в то, что скоро нас отыщут?

— Тс-с, Бекки!
Слышишь?
Рядом голоса!
Они нашли наш знак,
Где «Том + Бекки»!
Мы будем дома через два часа!

— Мой милый Том, люблю тебя навеки!

— Виват! Мы спасены! Кричи «Ура»!
Закончились кошмарные мученья!
А это значит, что уже пора
Подумать нам о новых приключеньях!

Школьная любовь

У старосты Морозовой
В косичке бантик розовый,
И не опишешь прозою
Зелёные глаза.
Недаром Васька Старостин
В любви признался старосте.
Готов с ней жить до старости —
Он старосте сказал.

У старосты Морозовой
Зарделись щёки розами,
Но староста с угрозами:
— Теперь тебе влетит!
И от расстройства Старостин
За косу дёрнул старосту.
И впрямь, с какой бы радости
Влюблённый делать вид?!

Класс пишет сочинение
Про «чудное мгновение».
У Васьки есть сомнения
В правдивости стихов.
Иван Петрович Бабелев
Вкатил две двойки в табеле:
Они-то и ослабили
Всю Васькину любовь!

Два дружка

Был у Снежка один дружок —
Щенок по имени Дружок.

Был у Дружка один дружок —
Котёнок с именем Снежок.

Снежок был бел, пушист и мил,
Он лапки ежедневно мыл.

Дружок был чёрненьким, как ночь.
Снежок решил ему помочь.

Пошли гулять Снежок с Дружком,
И их посыпало снежком.

Теперь гуляют два дружка,
Два одинаковых снежка.

Привидения

Навестили наш шкаф привидения,
Чтоб отпраздновать свой день рождения.
Был одет их вожак в старый папин пиджак,
Он плясал до упаду гопак.

Привиденьице в жёлтом халатике
Объедалось фруктовым салатиком.
Пара красных штиблет и зелёный жилет
Под кларнет танцевали балет.

Не страшны мне теперь привидения,
Ведь закончился их день рождения.
Я могу мирно спать, потому что опять
Прилетят они лет через пять.

А я вырасту к этому времени
И устрою сюрприз привидениям.
Я зажгу в спальне свет и скажу им: «Привет!
Привиденьям в шкафу места нет!»

Пиратский клад

На палубе фрегата
Два брата, два пирата
Делили клад.
Был каждый рад,
Узнать, каков расклад.

На палубе фрегата
Жевали клад пираты —
Там шоколад,
И мармелад,
И сладкий виноград.

На палубе фрегата —
Ни серебра, ни злата.
Большой сундук,
А в нём фундук
И три стрелы, да лук.

Зачем нужны пиратам
Рубины в три карата?
Они хотят велосипед,
Мотоциклет,
Бронежилет
И пистолет,
И арбалет,
И заводной кабриолет,
Омлет, котлет
И в цирк билет.

Тут странного ни капли нет,
Откроем маленький секрет:
Пиратам восемь лет.

О вкусах не спорят!

Бурёнкина Муся не спорит о вкусах,
А дарит нам масло, творог и сырок.

И Гавриков Тузик не спорит о вкусах,
А требует косточку и сахарок.

И Мурзик Мяусов не спорит о вкусах.
Он просит колбаски себе на обед.

Я, Петенька Усов, не спорю о вкусах,
А просто хочу шоколадных конфет.

Людмила Чеботарева, Израиль

Людмила Чеботарева (Люче) Поэт, прозаик, переводчик с иврита, английского и испанского языков. Автор и исполнитель песен. Член Международной Гильдии Писателей, Международного Творческого Объединения Детских Авторов (детская и юношеская редакции), Союза русскоязычных писателей Израиля, Международного союза писателей "Новый современник". Закончила с отличием факультет романо-германской филологии Воронежского госуниверситета. Жила в России, Украине и Белоруссии. С 1993 года живет в Израиле в городе Нацерет Илит. Организатор, лауреат, призёр, финалист и член жюри многих сетевых литературных конкурсов. Автор шести стихотворных сборников и одиннадцати книг для детей. Учредитель и Президент Международного Фестиваля русской поэзии и культуры в Израиле "Арфа Давида".