книги лутшая

ВСЕ ТЕ ЖЕ МЫ: НАМ ЦЕЛЫЙ МИР ЧУЖБИНА…

Всё те же мы

Всё те же мы: нам целый мир чужбина,
Хоть все твердят, что это можно изменить,
Я реалист: мой выбор — красная рябина,
Моя семья и с миром тоненькая нить.

И мир всё тот же, лишь меняют декорации,
Плохих актёров зазывают на помост,
Народ не требует за это сатисфакции,
Как сука с псарни прижимает крепче хвост.

Глядя на дикие поклоны толерантности,
Мы как с похмелья не поймём: а где же стыд?
И протрезвев, походим точку невозвратности,
Ночами плача от бессилия наврзыд.

И пусть глумятся надо иной закономерности,
Проходят годы и меняются пальто,
Я буду жить и не тужить, как все, в неверности,
Судьбе прощая, хоть и выпало не то.

Эмпирические хлопоты

Как убедительны порою доказательства,
Несовершенства интеллекта для познания,
Притом, что все фальсификации — предательства,
От наших дней и до истоков мироздания.

Мне не понятно, почему простые истины,
В облагороженной оправе достоверности,
Лишь потому для гениальности убийственны,
Что подчиняются не всем закономерностям?

И понимание, что мысли отражение,
Парадоксальностью лишь может быть проверена,
Обречено на изначальность поражения,
Где глубина его не может быть измерена.

И проводя для убедительности опыты,
Мы изначально будем побеждать сомнения,
Хотя по правде — эмпирические хлопоты,
Лишь для иллюзий бесполезного кормления.

Я просто слушал и ловил фальшь в криках «Браво!»
Мы как в театре, где начало — в гардеробе,
В пальто и в шляпе ведь нелепо слушать Баха?
В дань в лету канувшей, изысканной породе,
Пусть зачеркнёт восторг и инстинктивность страха.

По принуждению рождалась в муках мода,
И стиль нелепый изумлял лишь дилетантов,
Никто не думал, что для зрелищ, для народа,
Взрастить пытались мы непризнанных талантов.

И вкусом горечи, с глотком вина в антракте,
В недоумении, предсказанном в финале,
Улыбкой вежливости, взращенной на такте,
Сюжет пытались оценить в оригинале.

Невольно строишь временные параллели,
И мысль не может оценить всё адекватно,
Наброски таинства мазками акварели,
Как безвозвратны, так и маловероятны.

Я просто вглядывался, и не видел слёзы,
Я просто слушал и ловил фальшь в криках «Браво!»
О гениальности судить не могут грёзы,
И утончённость не нуждается в оправе.

Карманы полные улыбок

Карманы полные улыбок,
Как реверансов лёгкий шёпот,
Для невозможности ошибок,
Когда не слышен даже ропот.

И изумление при встрече,
Как сожаление прощания,
Глубокой раной, что калечит,
Невыполнимость обещания.

Простых развитие сюжетов,
Как превосходство пантомима,
На череде чужих фуршетов,
Где слышно только подхалимов.

И безрассудность от обманов,
И глупость правды от вельможи,
Как трудный путь в стране туманов,
Где силуэты все похожи.

Там скука — как неотвратимость,
Слова — цитаты из романов,
И совершенная активность,
Пустых улыбок из карманов.

Лучше бы я никогда не стал взрослым
Лучше бы я никогда не стал взрослым,
Жил бы я в детстве, не зная тревоги,
В садик ходил с той девчонкой курносой,
Лишь по одной мне известной дороге.

Я бы не знал, что такое разлука,
С той, без которой прожить невозможно,
И никогда не изведал бы скуку,
Лишь потому, что не знал как всё сложно.

Мне б не хотелось жить ради карьеры,
И улыбаться всем лживой улыбкой,
Лишь для того, чтоб убрать все барьеры,
Что позволяют не делать ошибки.

Я бы не знал, что такое власть денег,
Что есть кредиты, долги, ипотеки,
Что есть чужой, и есть свой жизни берег,
Что есть тусовки, вино, дискотеки.

И не узнал бы я что есть измена,
Подлость и выгода правит всем миром,
И пусть желаешь во всём перемены,
Это зависит от ложных кумиров.

Я бы любил одуванчиков поле,
С папой и с мамой по нём пробежаться,
И никогда б не узнал что есть горе,
В старости с ними когда-то расстаться.

Лучше бы я никогда не стал взрослым,
Жил бы я в детстве, не зная тревоги,
В садик ходил с той девчонкой курносой,
Лишь по одной мне известной дороге.

Я хочу построить дом

Я хочу построить дом,
Возле леса, возле речки,
Чтоб просторно было в нём,
Чтоб дрова трещали в печке.

Посреди — огромный стол,
Занавески на окошках,
Чтобы был дубовый пол,
Чтобы он скрипел немножко.

Чтоб уютная кровать,
Чтоб подушки и перины,
Помогали сладко спать,
Не тревожа без причины.

Выйти утром на крыльцо,
Окунуться в свете солнца,
Речки свежесть пусть в лицо,
Свежесть мира к нам в оконце.

Лес подарит шум листвы,
Запах трав и свежесть луга,
Пусть со мною будешь ты,
Моя лучшая подруга.

Я для нас построю дом,
В нём растить мы будем сына,
Дуб посадим за окном,
Чтобы было всё красиво.

Чтобы нас не трогал мир,
Чтобы были мы здоровы,
Ах, мечты, раздумий пир,
И прекрасный и суровый.

Там даме руку целовать при встрече можно
В душе мы князи, наши дамы — баронессы,
И редкий случай, когда в жизни без преград,
Притом, что чувства нескрываемы для прессы,
И благородство редко требует наград.

Есть мир такой, где вход и выход рядом,
Где нет сомнения, что лучшее в нём — мы,
Где говорят все от души, пусть даже взглядом,
Где ночь намного отличается от тьмы.

Там даме руку целовать при встрече можно,
И это просто жест, не повод для интриг,
А чувства там все искренны, не ложны,
Там все бросаются на помощь, слыша крик.

Там всё решает не богатство и не сила,
Там честь и совесть над судьбой вершат свой суд,
В почёте там — что чисто и красиво,
Там все традиции, устои берегут.

Я знаю, каждый там бывал, пусть на мгновение,
И каждый взял там для себя себе в пример,
Лишь то, что сердце подсказало к применению,
И для отличия от созданных химер.

Для меня с тобою ночи нет
Если верить небу – ты чиста,
Просто так чиста и без сомненья,
Даже если были облака,
То они ушли не сожалея.

Если верить солнцу – ты рассвет,
Навсегда рассвет и без заката,
Для меня с тобою ночи нет,
И забыл я, была ли когда-то.

Если верить ветру – ты всегда,
Тёплая и ласковая вволю,
Быть с тобою – это навсегда,
Просто надо быть самим собою.

Я вообще-то слушать не хотел,
Что шептали мне цари природы,
Для тебя быть воздухом хотел,
И не переменчивой погодой.

Произрастают все из признаков любви
Вся наша жизнь – тяжёлая игра,
И это трудно объяснить в десятом классе,
Нас не догонят уходящие года,
Ведь весь наш путь – извилистая трасса.

В конце познания не побывал никто,
В десятом классе объяснить то трудно тоже,
Как в первом акте на стене висит пальто,
Так во втором уже неважно цветность кожи.

Произрастают все из признаков любви,
Нетрудно это объяснить в десятом классе,
В минуты радости глаза людей – огни,
И дай Вам Бог, чтоб до конца они не гасли.

Имеет смысл только вера в Бога

Имеет смысл только вера в Бога,
А отрицание не лучший аргумент,
И в сущности, для всех одна дорога,
Где совесть самый лучший реагент.

Всегда в пути находятся желания,
И гонит то ли радость, то ли страх,
Нас в совершенство загоняет лишь познание,
И мысли, что застыли на губах.

Привет от ветра, закружившего спирали,
Кивок от солнца в сторону луны,
Мы именно желания стирали,
На перекрёстках лета и зимы.

Примеров много, но не показатель,
И год от года рвётся та же нить,
Хоть и меня не балует Создатель,
Но это не предлог чтоб не любить.

Андрей Андрей Шаргородский, Украина

Шаргородский Андрей Вадимович - родился в 1960 году в городе Ухта, Россия. Образование высшее. Писатель. Жил и работал в Тюменской, Орловской, Винницкой и Харьковской областях. Автор семи книг, которые издавались в России, Украине и Канаде. Неоднократный лауреат и дипломант различных международных конкурсов. Шаргородский А.В. член Российского и Интернационального Союзов писателей, член Международного Союза писателей «Новый Современник». Лауреат II степени Московской Литературной премии 2017 года. Награждён медалями премий им. А. Мицкевича, М. Басё, С. Надсона, Московской премии.