Юфит 2016

ВСЕ ТЕ ЖЕ МЫ: НАМ ЦЕЛЫЙ МИР ЧУЖБИНА…

«Всё те же мы: нам целый мир чужбина…
Мы, русские – особенный народ!» –
Под боком у Вестминстера мужчина –
Замызганный, обросший, водку пьёт

С такими же. Калугу или Питер
Зачем-то бросив – кто бы знал, зачем? –
Донашивает жизнь, как старый свитер,
Не находя поутру новых тем

Для разговоров. Громко кроет матом
Политиков – и местных, и чужих,
Соседа по квартире, планы НАТО,
Дожди и прохудившуюся жизнь…

Силён как вол: такому – в чисто поле –
Метать стога да ворошить зерно!
А он привычно на газетный столик
Бросает рыбий хвост, и всё равно –

Куда идти , откуда дует ветер –
Кепарик «England» прикрывает плешь…
Мадамы Маргариты, сэры Пети –
Всё те же мы, всё те же мы, всё те ж!

***

В заповедник графства Кент,
На озёра с куликами,
Где завис над поплавками
Стрекозы прозрачной след,

Где народ несуетлив
В ритме полудеревенском,
Где звенит над перелеском
Переливчатый мотив,

И пичуга с полвершка –
Ей солировать в Ла Скала! –
Песней радостной ласкает
Кружевные облака:

Так поёт, как будто нет
На планете дел важнее
Этих певчих упражнений! –
В заповедник графства Кент,

Где стекает по лесам
Вязкий мёд июльской лени,
Чтобы взять уроки пенья –
Электричкой – полчаса!

***

День отчаянно мельчает –
Лишь намедни был неистов.
Я сижу за чашкой чая
После шоппинга на Кристмас.

Книжки, плитки шоколада,
Шёлк оранжевых платочков –
Может, это и не надо
Ни сынам моим, ни дочкам?

В том, что сделала я за день,
Есть ли хоть малейший смысл?
Но тогда – чего же ради
Кружева гирлянд повисли

Из набухшей и бездонной
Тучи – на оборку мини,
Чтоб придать черты мадонны
Ярко-огненной рябине,

Нагулявшей плод от лета,
Развесёло-простодушной?
И, захлебываясь ветром,
Пляшет, пляшет змей воздушный

На пиру. Поставить точку?
Сплыло лето – карты биты,
И шагает в одиночку
Каждый по своим орбитам.

Плачет небо. Пёс гуляет
По остаткам желтых листьев.
Век мой медленно мельчает,
Лишь вчера еще – неистов…

Бабье лето

Бабье лето на носу –
Солнцем высушит росу
И осыплет позолотой,
В лес нарядный позовет ли –
На излучине реки
Крылья осени легки!

Над укромом лисих нор
Облаков парящий флёр
Прорезает нить витая –
Это стая улетает,
Распрощавшись до весны
С изобилием лесным,

Где орехи да грибы.
Вот уж ветры на дыбы
Встать готовы, только осень
Не спешит одежды сбросить,
Не спешит уйти под снег
Бабье лето – бабий век.

Посвист птиц – то там, то здесь.
Не ему ли эта песнь –
Как подарок на прощанье?
И, брусникой угощая
Заблудившийся народ,
Алым парусом плывет

Золотое бабье лето.
Три недели – три куплета,
Спетых счастью в унисон.
Бабье лето – бабий сон!

Оле, поэту

Снег мельчайшей белой солью
Лишь коснется дня, и Оля
Подберет его в стишок –
Пусть живет там хорошо!
Снег лохматой белой шапкой
С неба свалится. И шаткий
День осенний, хмурый, серый
Встрепенется легкой серной,
Принарядится, взлетит!
Песня звонкая копыт
Разнесется по округе,
И устроят буги-вуги
В ритме белой кутерьмы
Дни короткие зимы,
Где на выцветшие ситцы
Снег алмазами ложится,
Где соломой в чистом поле
Вяжет ветру свитер Оля!

Ожидание

Скатилось с макушки арбузное лето.
Неделя-другая, и лопнет с рассветом,
Обдав на прощанье солёной волною,
Рубашка, что к августу станет малою –
Рубашка, младенца хранившая нежно,
И мир – неуёмный, весёлый, безбрежный,
Смешной, любопытный, отважный, бездонный,
Котёнком свернётся в отцовской ладони –
Качели, постели, опоре для роста,
Где будет тепло, и надёжно, и просто.
Как сладок там сон – он пока что не знает:
Он зреет, растёт, но неделя-другая –
И новые ножки помчатся по свету!
Скатилось с макушки арбузное лето!

Песенка

Как расщедрится плодов мякоть,
Зажужжат пчёлы на пиру весело –
Будет, будет маленький плакать
Первую в своей жизни песенку!

Любопытные – шеи выгнули –
Дерева стоят, песню слушают.
У него еще нет и имени,
Но уже на земле – лучший он!

И когда звездопадной ночкою
Сны придут – глубоки, радостны –
Будут, будут реки молочные
Самым сладким ему лакомством!

Под мелодию звёзд дивную
Август падает в травы грушами.
Любопытные – шеи выгнули –
Два кота сидят, песню слушают.

Нафане

Не в яслях, не на соломе
Средь овечек и телег –
В теплом лондонском роддоме
Появился человек,

Где в январское оконце
Меж обветренных дерев
В сотню ватт светило солнце,
Север города согрев.

Где вчерашний звездный вечер
В песню прятала листва,
Где еще хранили свечи
Ликованье Рождества –

Топчет ножками босыми
Снов тропинки – не тревожь!
Я смотрю, как он на сына
Удивительно похож!

Художник

Как будто бы невзначай,
Но – сыт по горлышко –
Кладешь на холсты печаль,
Забыв про солнышко.
Изломанные лучи
Слепы, как курицы –
Попробуй-ка, различи,
Где дом, где улица!
И половодьем вен
Взбухает прошлое,
И снова – абстракт, модерн,
Как в гонке лошади:
Копытами по холстам –
Унять замаешься!
И снова ни здесь, ни там
Не приживаешься.
Мешая с абстрактом чай,
Модерн – с «Мадерою»,
Все мечешься по ночам:
«В кого же верую?»
И оголенность ран
Прикрыть пытаешься
Калейдоскопом стран,
Как снегом тающим,
Поющим про отчий дом,
Про солнца зарево
В восторженном марте том,
Уплывшем за море.

***

Звякнет чашка, расколота
Под огнем батарей.
Пусть молчание – золото,
Но от слова теплей.
Пониманьем не баловал,
Не жалел, уходя –
Нынче самого малого
Ждешь, как поле – дождя.
И несрочной депешею,
В час по чайной – любовь,
Тишину загустевшую
Разбавляя собой,
За игрой, за наживой ли –
Златоглазая рысь –
Входит в комнату, в жилы ли –
И поди разберись.

Татьяна Юфит, Великобритания

Уезжала из Томска в 96 –м с напутствием: «Греби выше – жизнь снесёт!» Так и живу. «Пушкин в Британии», кажется, не пропустила ни разу – в разных ролях – чему очень рада. Босс сказал, что я ничего не понимаю в поэзии. Поэтому я здесь. Учусь.